Передайте от меня привет Бродвею, когда попадёте на него.
Авторы, пишущие о Людовике, очень любят затрагивать тему его последних дней. И при этом явно не любят Людовика. Данная пьеса не является исключением из правил и содержит все традиционные клише - и касательно собственно Людовика, и в целом сюжетов с местью благородного героя негодяю.
- Страдающий манией преследования тиран - есть.
- Мститель, который видит состояние тирана и решает, что убить будет милосерднее, чем сохранить ему жизнь - есть.
- Старый друг, пытающийся спасти мстителя - есть.
- Девушка, о которой Людовик по-отечески заботится, но использует в своих интригах - есть.
- Любовный треугольник - есть.
- Тристан, которому только бы кого-нибудь прибить - есть.
- Крепко охраняемый зловещий замок Плесси-ле-Тур и патрулирование близлежащей территории - есть.
И, внезапно, есть благородный Куактье, который режет правду-матку в лицо и бесплатно лечит крестьян. Аж даже странно, что на фоне окружающего короля паноптикума из негодяев, мздоимцев, интриганов и льстецов именно Куактье сделали поборником правосудия. А чего тогда не Тристана, он-то единственный из традиционного книжного окружения короля работал не за деньги, а за идею?
До кучи имеется неслабая такая игра с датами. Итак.
Юный сын некогда казнённого за измену графа д'Арманьяка приезжает в Плесси под видом графа де Ретеля, посланника от герцога Бургундского, чтобы отомстить за отца и брата. Ему друзья наперебой говорят, дескать, вернись, не лезь на рожон, но Немур непреклонен. У него месть и всё тут. Надо представить состояние короля, к которому в 1483м году прибывает посланник от герцога, погибшего в 1477м. Делавинь, видно, тоже решил, что это совсем уж сюр, и передвинул дату гибели Карла Смелого на шесть лет вперёд (либо Людовика отправил на тот свет раньше, чем положено). Людовик вынужден подписать договор с посланцем, но втихаря приказывает Тристану, мол хоть рискуй ты, кум, людьми, хоть ты сам ложись костьми, но тот договор с Ретелем непременно мне верни. И я ждала, когда ж "великий префЕкт" (точнее, судя по ритму стиха, "великий прЕфект") вероломно нападёт на юного мстителя и что из того воспоследует. Но увы, меня ждал облом. Действие вообще не выходит дальше Плесси. Людовик хитростью узнаёт у любимицы Марии подлинное имя Ретеля, а тут, как по заказу, приходит известие о гибели Карла Смелого - можно хватать Немура и казнить. Но Куактье выводит Немура из темницы мимо рычащего от ярости Тристана (и очень жаль, что этот момент обыгрывается только в диалоге Куактье с Немуром, ибо непонятно, как, почему и по какому праву врач забирает у прево узника), даёт ему кинжал, указывает потайной ход, ведущий прочь из замка. Но у Немура месть. Он прячется в комнате короля и ждёт. Так он становится свидетелем моральных терзаний Людовика, которому и покаяться охота, и грехи свои оправдать, угрожает королю кинжалом (Людовик, ничтоже сумняшеся, предлагает взамен на свою жизнь отдать Тристана), но убивать передумывает. Но Тристан, которого король вроде бы час назад услал ловить беглеца и который должен быть уж за много лье от замка, его всё равно хватает и водворяет обратно в казематы. Ирония в том, что король простил бы Немура, если бы тот с самого начала вёл себя потише. Потом Людовику резко становится плохо, дофин примеряет венец, Оливье, Тристан и Коммин решают, кто же скажет королю о приближающейся смерти, а говорит, разумеется, Куактье. Что, как ни странно, даже вполне исторически. Все знают, что король не жилец, но Тристан таки повинуется приказу пойти убить Немура. Я до последнего надеялась, что он просто за дверь вышел постоять и никуда не пошёл. Но нет, тут Делавинь обыграл ту же легенду с торопливостью прево: король приказал, прево сделал, король передумал, а уже поздно. Но если б хоть кто-то догадался хоть на пару минут задержать Тристана, Немур остался бы жив. Узнав, что приказ исполнен, король велит Тристану казнить заодно уж и Оливье с Коммином, благословляет дофина и таки окончательно умирает. Я ждала ещё какой-то развязки, но на этой ноте пьеса закончилась. Хотя героев покинули на самом интересном месте.
Немур совершенно неубедительный и невнятный персонаж. Вроде бы один из основных, но показан каким-то фоном. Дофин намного живее и убедительнее, в том числе в чувствах к Марии. Кстати, странно, что наследник престола едва умеет читать, а цифры - "мимо них". Причём ему и годков побольше, чем было на тот момент настоящему дофину.
А ещё имеются весьма дерзкие крестьяне. Они пререкаются с Тристаном, запанибратски обращаются к Оливье и ворчат на старца Франциска, мол, будь крестьянин дворянином, он бы живо его исцелил. Хотя Франциск и самому королю отказал в исцелении. Что тоже вполне исторически. И в целом Франциск тут положительный персонаж, зря крестьяне на него шипели.
И да, трагедию эту когда-то ставили, но всё, что осталось - фото актёров в образе да эскизы костюмов. Даже сам текст еле нашёлся, да и то в виде сканов дореволюционного издания. С довольно необычной передачей имён. Кто такой Оливье лё Дэм ежу понятно, но вот Франциск де Поль меня озадачил.
И чтоб уж не накатывать громадную бочку на Людовика с Тристаном: никто реального Немура не убивал, равно как и его брата. Они надолго пережили Людовика. Так что можно предположить, что Тристан реально просто за дверью постоял, а потом доложился королю об исполнении приказа, тогда как никакого узника и пальцем не тронул.
- Страдающий манией преследования тиран - есть.
- Мститель, который видит состояние тирана и решает, что убить будет милосерднее, чем сохранить ему жизнь - есть.
- Старый друг, пытающийся спасти мстителя - есть.
- Девушка, о которой Людовик по-отечески заботится, но использует в своих интригах - есть.
- Любовный треугольник - есть.
- Тристан, которому только бы кого-нибудь прибить - есть.
- Крепко охраняемый зловещий замок Плесси-ле-Тур и патрулирование близлежащей территории - есть.
И, внезапно, есть благородный Куактье, который режет правду-матку в лицо и бесплатно лечит крестьян. Аж даже странно, что на фоне окружающего короля паноптикума из негодяев, мздоимцев, интриганов и льстецов именно Куактье сделали поборником правосудия. А чего тогда не Тристана, он-то единственный из традиционного книжного окружения короля работал не за деньги, а за идею?
До кучи имеется неслабая такая игра с датами. Итак.
Юный сын некогда казнённого за измену графа д'Арманьяка приезжает в Плесси под видом графа де Ретеля, посланника от герцога Бургундского, чтобы отомстить за отца и брата. Ему друзья наперебой говорят, дескать, вернись, не лезь на рожон, но Немур непреклонен. У него месть и всё тут. Надо представить состояние короля, к которому в 1483м году прибывает посланник от герцога, погибшего в 1477м. Делавинь, видно, тоже решил, что это совсем уж сюр, и передвинул дату гибели Карла Смелого на шесть лет вперёд (либо Людовика отправил на тот свет раньше, чем положено). Людовик вынужден подписать договор с посланцем, но втихаря приказывает Тристану, мол хоть рискуй ты, кум, людьми, хоть ты сам ложись костьми, но тот договор с Ретелем непременно мне верни. И я ждала, когда ж "великий префЕкт" (точнее, судя по ритму стиха, "великий прЕфект") вероломно нападёт на юного мстителя и что из того воспоследует. Но увы, меня ждал облом. Действие вообще не выходит дальше Плесси. Людовик хитростью узнаёт у любимицы Марии подлинное имя Ретеля, а тут, как по заказу, приходит известие о гибели Карла Смелого - можно хватать Немура и казнить. Но Куактье выводит Немура из темницы мимо рычащего от ярости Тристана (и очень жаль, что этот момент обыгрывается только в диалоге Куактье с Немуром, ибо непонятно, как, почему и по какому праву врач забирает у прево узника), даёт ему кинжал, указывает потайной ход, ведущий прочь из замка. Но у Немура месть. Он прячется в комнате короля и ждёт. Так он становится свидетелем моральных терзаний Людовика, которому и покаяться охота, и грехи свои оправдать, угрожает королю кинжалом (Людовик, ничтоже сумняшеся, предлагает взамен на свою жизнь отдать Тристана), но убивать передумывает. Но Тристан, которого король вроде бы час назад услал ловить беглеца и который должен быть уж за много лье от замка, его всё равно хватает и водворяет обратно в казематы. Ирония в том, что король простил бы Немура, если бы тот с самого начала вёл себя потише. Потом Людовику резко становится плохо, дофин примеряет венец, Оливье, Тристан и Коммин решают, кто же скажет королю о приближающейся смерти, а говорит, разумеется, Куактье. Что, как ни странно, даже вполне исторически. Все знают, что король не жилец, но Тристан таки повинуется приказу пойти убить Немура. Я до последнего надеялась, что он просто за дверь вышел постоять и никуда не пошёл. Но нет, тут Делавинь обыграл ту же легенду с торопливостью прево: король приказал, прево сделал, король передумал, а уже поздно. Но если б хоть кто-то догадался хоть на пару минут задержать Тристана, Немур остался бы жив. Узнав, что приказ исполнен, король велит Тристану казнить заодно уж и Оливье с Коммином, благословляет дофина и таки окончательно умирает. Я ждала ещё какой-то развязки, но на этой ноте пьеса закончилась. Хотя героев покинули на самом интересном месте.
Немур совершенно неубедительный и невнятный персонаж. Вроде бы один из основных, но показан каким-то фоном. Дофин намного живее и убедительнее, в том числе в чувствах к Марии. Кстати, странно, что наследник престола едва умеет читать, а цифры - "мимо них". Причём ему и годков побольше, чем было на тот момент настоящему дофину.
А ещё имеются весьма дерзкие крестьяне. Они пререкаются с Тристаном, запанибратски обращаются к Оливье и ворчат на старца Франциска, мол, будь крестьянин дворянином, он бы живо его исцелил. Хотя Франциск и самому королю отказал в исцелении. Что тоже вполне исторически. И в целом Франциск тут положительный персонаж, зря крестьяне на него шипели.
И да, трагедию эту когда-то ставили, но всё, что осталось - фото актёров в образе да эскизы костюмов. Даже сам текст еле нашёлся, да и то в виде сканов дореволюционного издания. С довольно необычной передачей имён. Кто такой Оливье лё Дэм ежу понятно, но вот Франциск де Поль меня озадачил.
И чтоб уж не накатывать громадную бочку на Людовика с Тристаном: никто реального Немура не убивал, равно как и его брата. Они надолго пережили Людовика. Так что можно предположить, что Тристан реально просто за дверью постоял, а потом доложился королю об исполнении приказа, тогда как никакого узника и пальцем не тронул.