Сколько ни читаю о Тристане Отшельнике, везде он выступает в роли "Позволь, я отрублю ему голову!" И что-то мне подсказывает, что это не авторы не могли придумать для него иной функции, это Великий прево был зациклен на казнях и клетках и другие мысли в его голове просто не держались. Ле Дэн куда умнее. А Тристан при Людовике чисто как телохранитель, ну и иногда можно с ним поболтать на не слишком сложные темы. Но чаще всё сводилось к: "Взять его, Тристан!". И вот как такого "очеловечивать"? Да и надо ли?
Показательный случай:
Однажды Людовик подарил Тюрпенейское аббатство одному дворянину, который тут же приказал именовать себя не иначе, как господин де Тюрпеней. Но с этим не смирился один монах, который стал являться к королю и доказывать, что по всем церковным и светским законам право на аббатство имеет только он.
Монах так надоел Людовику своими жалобами, что как-то король призвал к себе Тристана и сказал: «Куманек, есть здесь один Тюрпеней, отправьте-ка его на тот свет!»
Отшельник, решив, что речь идет о дворянине, незамедлительно убил его. А несколько дней спустя монах опять явился к королю — выпрашивать себе аббатство.
Удивленный король вновь призвал Тристана, и тот доложил государю, что был уверен: речь идет о новом хозяине Тюрпенея. Тогда Людовик, махнув рукой, сказал монаху: «Убит тот, кто взял ваше имущество. Бог вас рассудил! Ступайте в ваш монастырь и не выходите из него.»
Уточнять надо, ваше величество, когда приказания отдаёте.