Небольшой штришок к посту ниже, пусть висит отдельно.
У Островского есть сцена, где Паратов, стебаясь над Карандышевым, говорит, мол оружие ваше дрянное, заряжен пистолет или нет, он всё равно не выстрелит, стреляйте в меня с пяти шагов, я разрешаю. Карандышев возражает, дескать нет-с, пистолетик пригодиться может (и пригодился-таки, прекратив Ларисины страдания!). Паратов парирует: да, сгодится... в стенку гвозди заколачивать. Собственно прицеливания там нет. В экранизациях Протазанова и Рязанова и самой сцены нет. А у Худякова есть. Причём там Паратов действительно встаёт в позу, а Карандышев в него целится. Рука его дрожит, но взгляд такой: ща застрелю! Под таким взглядом Паратов стушевался и предпочёл прекратить издёвку, разбавив атмосферу шуткой про гвозди. Мол, ничего я не испугался, а ты б и не выстрелил. А мы-то помним рассказ Ларисы в начале пьесы, о том, как тот же Паратов понтовался перед боевым офицером, поставив на голову стакан с водой и велев стрелять. Что же получается, он знал, что офицер не может промахнуться и попадёт по стакану. Здесь же почуял реальную опасность от соперника и сыграл назад. А вы говорите, Карандышев ничтожество.
Вот кстати ещё об обеде, когда купчишки подпоили Карандышева и стали над ним потешаться. В тех фильмах он вправду пьян (у Рязанова так и на ногах едва держится) и не понимал, что над ним смеются. Тут же такое ощущение, что абсолютно трезв. Во всяком случае прекрасно осознаёт, что к чему, но терпит издёвки, поскольку в арсенале припасена мстя и вот-вот настанет ей время.